Publisher Theme
Art is not a luxury, but a necessity.

Снежана Самохина: «У каждого есть тайны, которых мы стыдимся»

0 3

Снежана Самохина: «У каждого есть тайны, которых мы стыдимся»

Снежану Самохину зрители знают по сериалам «ИП Пирогова», «Дылды», «Моя мама — шпион», «Убить Риту». Сейчас молодая актриса воспитывает троих детей, одного из которых она усыновила. О том, как непросто оставаться хорошей матерью и быть востребованной в своей профессии — в эксклюзивном интервью.

– Когда решили, что станете актрисой?

– Когда я училась в школе, меня родители готовили к физмату, поэтому я активно занималась алгеброй, физикой, всеми точными науками. И в 9-м классе я сидела с подругой в актовом зале, она играла на фортепьяно, я и говорю: «Может, в театральный пойти?» Подруга оборачивается (а она занималась танцами, вокалом, выступала на сцене), а я никогда: «Ты — актриса?! Да не смеши меня!» Я думаю: «Вот сучка, ну поживем-увидим». Поговорила об этом с родителями. Они, естественно, были против: ты что, какой театральный, все актрисы шлюхи и так далее. Я оставила эту идею. Мне важно было доказать отчиму, что я самостоятельно могу поступить в престижный университет. И по окончании школы я поступила в РАНХиГС, на один из лучших факультетов на бюджет. Видите, мол, какая я молодец. А отчим: «Ну, вообще гуманитарий — это не образование, ты не молодец». Я подумала: ну и ладно, буду жить свою жизнь. Потом я встретила своего мужа, мы взяли академку, решили родить ребенка. Уехали в Америку. Потом вернулись, я восстановилась в университете, полгода отучилась и понимаю, что мне вообще это неинтересно от слова «совсем». Преподаватель сказал: «Снежана, ты ошиблась с университетом, просто зря здесь свое время тратишь. По-моему, тебе нужно в театральный». И тут подруга предлагает авантюру: «Помнишь, мы с тобой в Лос-Анджелес ездили?» — «Помню, классный город». — «А давай мы туда поедем. Ты же актрисой хотела быть? Ты пойдешь учиться, а я попробую себе работу найти». — «Ну поехали». Деньги были. В институте я отпросилась до следующей сессии, и мы полетели в эту Америку. Когда прилетели, я поступила.

– Вас сразу приняли или деньги решают все?

– В этой школе деньги решают. Было какое-то собеседование, но мне кажется, что они брали всех. А возможно, и нет. Потом я познакомилась с ребятами, они учились в театральном вузе. Предложили мне походить с ними на занятия. Мне было интересно. Но в какой-то момент в коридоре меня остановил преподаватель: «А вы кто?»

– Настучали?

– Я растерялась: «Друг меня взял, хотела посмотреть». «О’кей, но вы понимаете, что не можете сюда просто так ходить, пройдите собеседование, подавайте на учебную визу. Если вы сейчас этим займетесь, то успеете к осени к нам поступить». Я тут же улетела в Россию, заниматься документами, подготовкой к экзаменам. И тут встретила парня. Влюбляюсь в него — и так сильно, что решила: не нужна мне никакая Америка, вот любовь всей моей жизни.

– Но продолжили смотреть в сторону актерства?

Мне было 20 лет. По итогу я осталась в университете, начала рекламой заниматься, параллельно ходила на какие-то курсы. И в какой-то момент написала какая-то женщина, кастинг-директор: «Снежана, мы вас тут видели, хотим позвать на пробы в сериал». Я сходила на эти пробы, было безумно страшно. Меня утвердили. Это была очень небольшая роль в сериале на НТВ. И что опять происходит? Я по-прежнему с этим молодым человеком, и он заявляет: «У нас же с тобой поездка в горы запланирована. Ты что?! Какой сериал?!» Я думала, думала и опять выбрала его. Такая вот любовь. Дальше были бесконечные курсы, потом коучи, затем Татьяна Догилева, я пошла к ней на курс. Параллельно начала развивать социальные сети, рекламу продавать. Это приносило большой заработок, но внутренне меня не вдохновляло. Меня заметил Ладо Кватания и позвал на кастинг в музыкальный клип группы «Ленинград». Так я снялась в клипе. И Ладо спросил: «Снежана, почему ты не снимаешься в кино? У тебя все для этого есть». Именно благодаря ему я перешла из теории в практику — рискнула.

Снежана Самохина: «У каждого есть тайны, которых мы стыдимся»

– Сегодня, как вы считаете, образование нужно для того, чтобы сниматься в кино?

– Я считаю, что образование нужно. Но не уверена, что обязательно нужно академическое театральное образование. Потому что по итогу я этому отдала уже 10 лет, последние 4 года я прохожу обучение у мастера. Я изучала разные техники у абсолютно разных преподавателей и бросать не планирую, так как эта профессия требует постоянной прокачки.

– А какая техника была интересней — американская или европейская?

– Они так же преподают по Станиславскому, по Чехову. Никаких особых отличий. Единственное отличие — вместо того, чтобы сказать: «У тебя плохо получилось, переделай», они говорят: «О, было интересно, круто, но давай еще пощупаем и попробуем варианты». Мне кажется, нашим мастерам как раз этого не хватает. Столько поломанных людей выходит из театральных вузов! Ну сколько выпускников работают по профессии? Чтобы в ней реализоваться, нужно уметь трудиться, держать энергию на нужном уровне, чтобы не выгорать, уметь работать в команде, эмоциональный интеллект развивать. Хорошо сказал Эдисон: ‘ Гений — это 1процент таланта и 99 тяжелой работы’.

– Сегодня боитесь проб?

– Нет, точно не боюсь. Сегодня уже вообще избирательно хожу на пробы.

– Позволяете себе — ходить или не ходить?

– Да, я сама себе позволяю. Не могу сказать, что стала актрисой такого уровня, что выбираю, но я решила в какой-то момент, что не буду тратить время на то, что мне не интересно. Я даже в самом начале карьеры от каких-то ролей, которые мне предлагали, отказывалась. А куда хотела, не брали. И спустя полгода отказов я сказала своему агенту: «Наверное, это не мое. Пора заканчивать». Она отговаривала, конечно: «Снежана, если это не твое, то я не знаю чье». И через месяц случились «Дылды».

– Хорошо. В таком случае ваше отношение к выражению, что все познается методом проб и ошибок?

– Я научилась пробовать и ошибаться. Лучше не скажешь. Иногда силы заканчиваются, ничего не хочется, все замирает. В такие моменты я себе помогаю, восстанавливаюсь и начинаю заново строить опоры, анализирую полученный опыт, и потихонечку все начинает складываться. Важно уметь сохранять ресурс, чтобы быть на плаву.

– Театральные актеры как раз говорят о том, что сцена помогает энергетикой зрителя восполнять свою.

– Согласна. Я пробовала, у меня была антреприза. И мне очень понравилось. Потому что это мгновенный фидбэк. Несмотря на то, что мы по несколько раз за день прогоняли спектакль, потом играли на зрителя, в конце я чувствовала себя наполненной. Театр мне этим понравился. Но нашу антрепризу закрыли.

– Неужели после звездной роли в «Дылдах» у вас была куча отказов?

– Я свою карьеру выстраивала постепенно. И только все стало налаживаться, я забеременела. (Смеется). И выбрала ребенка. У меня было очень много терзаний. Пошла в «Гоголь-центр» разговаривать с Алексеем Аграновичем, рассказала ему про свою идею спектакля о материнстве, хотела переживания в творчество сублимировать. Он сказал, что тема классная. Дал мне двух драматургов. Мы собирали информацию, ходили в какие-то группы для мам, а потом написали пьесу. Все медленно происходило. Я уже родила и стала активно сниматься. Но мы все равно планируем поставить этот спектакль. Алексей сказал, что отдаст нам Малую сцену.

– Дай Бог, чтоб получилось.

– По-другому не может быть.

– Я так понимаю, вы не разделяете мнение некоторых актрис, которые говорят, что карьера и дети несовместимы?

– Я считаю, что карьера и дети — это тяжело. Я очень рано стала мамой в первый раз, и тогда такого выбора передо мной не стояло. Понятно, что первое время я была с ребенком. Но потом я поняла, что хочу устроить свою жизнь, заниматься тем, что мне интересно. И кстати, как только началась актерская карьера, я стала более заряжена домом, семейной атмосферой. Если у мамы есть работа — мама счастлива.

– И счастливы все вокруг.

– Да. Но скажу честно, два года назад у меня был один ребенок, а сейчас их три. С малышкой, естественно, тяжело было, через полтора месяца после ее появления у меня случился первый проект. Потом еще, еще. По ночам я старалась быть с ней. Утром уезжала на работу, и конечно, себя измотала. Для меня 2022 год был очень тяжелым. С начала января по ноябрь произошло много личных негативных событий, в итоге я решила взять паузу в карьере. Но сломалась я еще в сентябре, когда попала с дочкой в больницу с переломом черепа.

Снежана Самохина: «У каждого есть тайны, которых мы стыдимся»

-Как это случилось?

– Меня утвердили на новый проект, началась подготовка, хореография, немецкий, с дочкой сидела няня. И вот однажды она сообщает: «Снежана, у Алисы какая-то шишка на голове. Она накануне упала с кровати, мы сделали КТ, и доктор сказал: ‘Если появятся водянистые шишки, нужна срочная госпитализация». И это спустя 2 дня. Я ничего не знала! Показывает мне эту шишку, а она большая, мясистая. Мы сразу поехали в больницу, где нас госпитализировали с переломом теменной кости.

– Кошмар.

– Пока мы ехали, я сказала няне, что увольняю ее. Мне казалось дичью, что про такого маленького ребенка можно что-то не сказать.

– Сколько дочке было?

– Восемь месяцев. В больнице я заразилась ковидом. Когда нас выписали, врачи предупредили: «Следите за ребенком, никаких повторных травм». Я не могла даже спать нормально. Дней через шесть отец Алисы мне говорит: «Ты вообще уже похожа на зомби, нужно поспать» — «Было бы здорово». Закрываю глаза, мне кажется, проходит секунда — и я слышу плач. Отец Алисы стоит с ней на руках: «Прости, мы упали». Ну как так?! Мы опять едем в больницу, повторная госпитализация, чтобы сделать снимок. На этот раз все обошлось, но травма дочки меня сломала. Все начало рушиться, какие-то неприятности, связанные с семьей. К моменту начала съемок я уже была абсолютно истощена морально и физически. У нас не был подписан договор, я хотела добавить пункт, что, если что-то случится с моим здоровьем или моих близких, мне дадут паузу. Мы не договорились и разошлись. Я сначала этому обрадовалась, но по факту, это был второй сильный удар. Я заболела ветрянкой…

– Ветрянкой же в детстве болеют.

– Ну, кто-то в детстве, а Снежана в тридцать. И когда меня накрыла ветрянка, я подумала: кажется, жизнь мне что-то хочет сказать. И в общем-то я решила уйти в декрет и восстановиться. Мой декрет длился почти год. Я не понимала после пережитого, как с собой договориться.

– Ну и как, договорились?

– Просто пришел классный проект.

– То есть, помогла работа?

– Помогла работа и осознание того, что без нее у меня депрессия. Не было сил, мотивации, желания что-то делать. Но появилась интересная роль, которая меня зажгла.

– Как вы настраиваетесь на роль? Что облегчает задачу создания персонажа?

– Все зависит от количества материала, который есть. Если его предоставляют сразу, я его детально изучаю, расписываю психотип героини.

– Вы сами расписываете?

– Конечно. А кто?

– Режиссер, например.

  • Я знаю, как я хочу выстроить образ, но всегда готова прислушаться к тому, как это видят другие. Обычно мы совпадаем. Я обожаю искать какие-то вторые, третьи, десятые планы. И потом мы начинаем пробоваться.

– Как получается не забывать текст?

– Я всегда знаю текст. И очень удивляюсь, когда актеры приходят на пробы неподготовленными. Я много видела разных проб, и даже хорошие артисты, когда не знают текст, «плывут». И это уже не игра, они просто пытаются выкрутиться.

– Секрет какой? Стихи учите?

– Нет. Просто профессиональная память. Во-первых, я хорошо училась, в целом соображала всегда быстро. Права, ковид на меня повлиял, но я занимаюсь своим здоровьем, восстанавливаю.

– Вы себя сегодня какой считаете: слабой, сильной, дерзкой, самоуверенной?

– Кажется, сейчас я пребываю в лучшем своем состоянии. Я ощущаю себя целостной. Пришло какое-то спокойствие, понимание того, что я на своем месте, все делаю правильно. Свою жизнь после всех передряг я тоже выстроила комфортно, хорошо и счастливо. Сейчас прямо лучшее время. Но это был путь.

– Каким сегодня видите своего мужчину?

– Ох. Мужчину… Добрым, ответственным, заботливым, состоявшимся человеком.

– Забота в чем проявляется — финансовая стабильность?

– Деньги — тоже проявление заботы. Но если это только деньги, ничего не сложится. Семья — это коллектив, все должны быть друг к другу добры, чутки и думать не только о своих потребностях, но еще о потребностях близких людей. Важен баланс. Дети забирают много энергии, и это тоже надо учитывать и вовремя восполнять ее.

Снежана Самохина: «У каждого есть тайны, которых мы стыдимся»

Вы готовы врать ради отношений?

– Я не люблю врать. Не мое. Врать в каком смысле? Чтобы что-то получить, какие-то плюшки?

– Чтобы что-то сохранить.

– Мне кажется, это кривой путь. Ни к чему не приведет. Это очень важно в семье — прозрачность. Всегда лучше говорить правду. Мне кажется, это облегчает жизнь.

– Когда в шкафу ничего не осталось.

– Я считаю так, что, наверное, у каждого есть свои секреты, тайны, которых мы стыдимся. Но это наше. Если мы этой тайной никому не причиняем ущерб. А все, что связано с взаимоотношениями и общей территорией, должно быть прозрачно.

– Как вы сохраняете свою оболочку и внутреннее состояние?

-Сон, массажи, косметолог, витамины. Иногда спорт. Из моих пагубных привычек это только курение, ничего не могу сделать, обожаю курить.

– Вы курите? Это моветон сейчас. Прямо сигареты курите?

– Прямо сигареты курю. С 19 лет с небольшим перерывом на беременность и кормление. Я очень люблю курить, ничего не могу с собой поделать. Я практически не пью алкоголь, занимаюсь спортом.

– Каким?

– Тайским боксом. В прошлом году два месяца провела в Таиланде. Но я в целом занимаюсь боксом лет с 16, тоже с перерывами. Но не участвую ни в каких спаррингах.

В Таиланде же все татуированные. У вас тоже есть тату. Вы все шутите, что это пароль от WiFi. А на самом деле?

– Это очень смешная история. Мне было 16 лет. Моя лучшая подруга, мы с ней по сей день дружим, предложила: «Слушай, может, нам татуировку набить?» Была такая модная картинка, по интернету ходила: no fear (никакого страха) на стопе. Нашли какого-то парня в соцсетях, поехали к ему в Беляево. Говорю ему: «Ну как-то тупо на английском писать или на русском, надо на латыни». Он спрашивает: «А как это будет на латыни?». Я предложила забить в поисковике, ну он и выдал. И вот спустя много лет я отправилась в пеший поход в сандалиях. А рядом со мной итальянка. Срашивает: «Слушай, а что у тебя за татуировка?» Рассказываю свою историю, а она мне: «Это точно не латынь». «А что там набито?» — «Понятия не имею». И все, это стало паролем от Wi-Fi. Если честно, то хочу уже свести тату.

– Признайтесь, любви хватает на всех детей?

– Ой, любви точно хватает. А вот сил не всегда.

Страх за них в наше неспокойное время присутствует? Можете ребенка одного куда-то отпустить?

– Ну старший ездит. Ему 16. Среднего с собой берет. Я считаю, что одна из главных задач родителей — это подготовить детей к самостоятельной жизни и отпустить. Я вот планирую много путешествовать и кайфовать.

– Старший ребенок — это же ваш двоюродный брат? Почему решили взять его к себе?

– Я человек, который любит ответственность. (Улыбается). Он приехал к нам погостить, и я предложила ему остаться с нами. И дальше познала все прелести подросткового возраста, долго искала к нему подход. Но сейчас мне кажется, он окончательно адаптировался.

– Как время вместе проводите?

– Гуляем. Путешествуем. С парашютом прыгали, чтобы он взбодрился. Недавно он работал у меня на проекте. Я дебютировала с первой рекламой как продюсер.

– Снежана, слышал, что вы прыгали с 200 метров на тарзанке, зачем?

– Не знаю. Хотелось. Я вообще раньше любила экстрим. Сейчас не очень. Своего экстрима в жизни хватает, поэтому берегу себя.

Источник: www.womanhit.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.